«« Декабрь 2012
п в с ч п с в
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31            
 
«Вельск-инфо»
№ 4 (1005) 27 января 2010 года, среда

Люди

На родине их звали «врагами народа»

Простите, что мы не так сильны духом!

Посвящается моей маме Анастасии Ивановне Минченковой

5 октября 2009 года умерла моя мама – Минченкова Анастасия Ивановна. Она прожила долгую и трудную жизнь. 20 ноября 2009 года ей исполнился бы 91 год. И я хочу своим рассказом о ее жизни сказать последнее слово о маме, ради ее светлой памяти.

История проходит через всех нас. Так или иначе, нет судьбы без этих следов. Но есть люди, чьи сердца кажутся камнями, на которые опиралась тяжелая стена кровавой российской истории.

Улица Чкалова города Харовска Вологодской области… Стоят на ней дома разные: есть добротные, красивые, даже двухэтажные, есть приземистые и неухоженные. Затерялся здесь один, мимо которого не пройдешь, если заметишь, без острого чувства жалости. Постройка сороковых: тогда это называлось зимовкой, покосилась от времени; ступишь на игрушечное крылечко, нагнешься, чтоб не задеть притолоку, шагнешь за перекошенную и оттого неплотно прикрывающуюся дверь и попадешь прямиком в пятидесятые, когда начала здесь жить маленькая семья из 4-х человек (мать, ее сестра Лиза и двое детишек).

Дети вместе со сверстниками бегали в школу, где им говорили о светлом коммунистическом будущем. А мама работала не покладая рук, чтобы вырастить нас, обуть, одеть, досыта накормить, и точно знала: завтра не будет лучше, чем вчера, потому что на беде и крови счастье не всходит, а «за лихость и зависть не даст Бог России спорыньи и сил».

В моем посвящении маме я старалась сохранить стиль повествования моей дорогой рассказчицы.

Анастасия Ивановна Минченкова (Турлакова) еще не родилась, когда дед ее (папин отец) сумел скопить денег, выйти из батраков и построить свой хутор с мельницей невдалеке от деревни Козловка Балтайского района Саратовской области. В муторном восемнадцатом году отец вернулся с гражданской войны без руки. Мама в ту пору забеременела Настенькой. Но не успела она родиться на хуторе. В один из дней нагрянули туда комиссары и разграбили его. Если бы дома был хозяин – дед – не пожалели бы и его. Но тот, к счастью, в Козловке успел спрятаться.

Родилась Настенька уже в семье нищих, но не пропащих людей. Не любили эти люди долго плакать, понимали, что необходимо дело исправлять. В деревне семья была из уважаемых, а потому помогли им – с хутора перевезти и дом, и мельницу...

В 1919 году мололи они зерно для своих сельчан. Семь человек было в семье, и все работали. Петенька и Василий, будучи детьми 7 и 9 лет, с раннего утра уходили на мельницу и помогали отцу-инвалиду (сын Василий повторит судьбу своего отца, только уже после Великой Отечественной войны).

В 1921 году, когда начался голод, даже по ночам крутилась мельница. А на другом конце деревни (сто домов она насчитывала) была еще одна – «конкурент», если говорить по-нынешнему. Там дела шли хуже, а потому зависть однажды взыграла у «Паленого» (мама в силу своего маленького возраста не могла помнить фамилии – только прозвища), хозяина той мельницы, мужика не столь работного. Нанял он татар за три пуда муки (богатством это было в голодный год), чтобы те пожгли более удачливого мельника. В одну из ночей заполыхала мельница Иона Ивановича. И не узнал бы он, чьих это рук дело, если б не жадность «Паленого». Обманул он татар, не отдал муку. А те, обиженные, к Иону Ивановичу: так, мол, и так, хоть казни, хоть милуй, а хочешь – приказывай, что сделать в отместку.

– А Бог судья ему, не я, – сказал Ион Иванович.

Набожный он был, простил обидчика. А мельницу принялись семьей заново строить: из горелого гвозди выбирали, прямили и сразу пользовали.

В 1922 году мельница была заново отстроена и снова муку молола. До 1930 года молола…

***

А потом принялись в Козловке, как и по всей России, искать врагов народа. В первую очередь в эту категорию записывали зажиточных. Турлаковы и были таковыми. Насте 11 лет исполнилось. На дворе зима. Девочка ушла кататься на горку на ледянках (самодельные сани). Пришла домой. А там… Как была в шубейке, в том и ушла к крестной тете Кате. Весь вечер комсомольцы перетряхивали имущество, решали, что куда. Даже не отдали сменной одежды: сложили все, завязали узлами и ночевать в доме остались (из опасения, видно, что сожгут «кулаки» дом). Наутро отправили Турлаковых на станцию Карбулак.

Всю ночь они проплакали у тети Кати, только в конце спохватились, что надо бы сухарей в дорогу прихватить. С узелком сухарей и погрузили их в один из вагонов, предназначенных для перевозки скота. Целый состав таких вагонов, заполненных людьми, двинулся в неизвестность. Кого-то выгрузили раньше, кого-то позже, а Турлаковым велено было выходить на станции Морженка Вологодской области. Там ждали уже подводы и повезли в Кадников. Дед Ион, мать, отец Настеньки, сестра Лиза да два брата, Петр и Василий держались вместе. Ребятишки были так напуганы, что отказались даже от угощения, что приносили им северные люди, жалеючи измученных горем и дорогой выселенцев. «Выселенцы» – это звучало уже куда приятнее, чем «враги народа», как окрестили их в то время на родине.

***

Целое лето семья прожила в Кадникове, присматриваясь к людям, привычкам, к новым обычаям. Особенно трудно привыкалось бабушке (маме Насти), которая ждала ребенка. Он родился маленький и слабый, братик Костя, пожить ему удалось недолго.

Осенью переселили Турлаковых в Харовск. Там, где сейчас стоит шпалопропиточный завод, были наскоро построены бараки для выселенцев. Холодные, мокрые, в них трудно было согреться. Всех трудоспособных устроили на работу. Петр и Лиза тоже начали трудиться на лесозаводе № 45. Весной из-за малыша переселили их в бараки поселка ЛДК. На улице Кирова города Харовска до сих пор эти бараки сохранились, правда, со временем стали квартирами.

Барак № 15 принял их – 8 человек – комнатой в восемнадцать квадратных метров. Сколотили нары в два этажа, а меж ними поставили стол да повесили Костину зыбку. Не долго она требовалась: мальчик начал болеть и вскоре умер.

Летом сделали на улице Клубной общую кухню. Запомнилось маме, как жарили там грибы, что назывались здесь обабками.

Жизнь продолжалась, и нужно было привыкать к ней, новой. Легче привыкали те, кто помоложе. Дед Ион умер, так и не успев привыкнуть. А брат мамин Петр, что на лесозаводе работал, начал смекать, как бы свой дом поставить. Деловой он был работать, про него всю жизнь до самой смерти говорили: мастер золотые руки. К работе с детства приучен.

Вот один из рабочих завода и пригласил его дом строить на два передка.

Отец Иван тем временем устроился работать сторожем на мельницу. Была такая раньше на ЛПК. Заведующий той мельницы был страшный выпивоха. Пропил он как-то часть муки, а отчитываться надо. Вот и задумал вывернуться за счет Ивана Ионовича, приставать к нему стал: скажи, мол, что ты прокараулил, а то все равно я так сделаю, что тебя еще дальше вы-шлют. Отцу несносна была мысль о том, что его детям вновь придется страдать, а и позор на себя взять не мог.

Выбрал он третий путь: простился ночью с детьми и ушел из дома. Утопился в Кубене…

***

Настя в школе училась зимой, а летом – в няньки. Отвезет ее мама в деревню Ишенино (Золотавский сельсовет), оставит там. Поплачет девочка денек, поглядит на речку: река-то в сторону мамы течет. Если по берегу пойти, то и домой попасть можно. Но ребенок быстро привыкает ко всему, а тем более, если встречают его ласково.

…А у Хазовых тетя Алевтина такие шаньги умела печь, такие пироги вкусные! И малыш, с которым она водилась, был интересный. Лето пролетало. А потом снова школа.

Учиться Настя пошла переростком, но семь классов закончила.

В 1942–1943 гг. окончила Сухонское ФЗУ и могла теперь работать лаборантом на молочном заводе. Годы военные. Только-только освободилась Смоленщина. Вот туда-то и попала по распределению Анастасия Ивановна, на станцию Кардымово, на разбитый молокозавод.

Молоко принимали в землянках, да и сама-то станция была землянка.

Потихоньку жизнь после войны входила в русло. Все строилось. Тут и решила девушка обзавестись семьей. Вышла замуж. Но не сложилась жизнь. Парень хоть и красивый попался, да ломанный какой-то. Пришлось ему под немцем побывать. Впервые столкнулась Настя с лютым злом – пьянством. И пришла в отчаяние, поняв, что не сможет этого перенести. И тогда она собрала вещи и уехала в Харовск с сыном и дочкой (дочке было 2 месяца, а сыну 2 года).

***

Это был 1953 год. Турлаковы жили уже в своем домике. Братья Петр и Василий завели семьи. И, конечно, возвращаться, по сути, было некуда – разве вместит всех маленький домик? Стали искать частную квартиру. Нашли. Переселилась Настя с детьми и сестрой Лизой, инвалидом II группы, решившей помочь ей поднять племянников. К тому времени муж ее пропал на фронте без вести, а дочка Валечка умерла. Работа для Насти нашлась на молокозаводе, это было недалеко от железной дороги. И все бы ладно, да только хозяин решил ломать предел. И пошли мытарства: то квартира холодная, то она не устраивает хозяйку, тщетно ожидающую от работницы молокозавода подарков. Переезд один, другой, третий… В конце концов приютил ее Сямженский маслопром, что имел в Харовске комнату. А вскоре одна из сотрудниц предложила купить ту самую зимовку. От предложения сначала отказалась: где же денег-то взять на дом? А потом согласилась: частями, мол, отдам. Так и отдавала: чуть скопит – несет. Собирали клюкву осенью и весной на болоте и сдавали. Новоселье было на Октябрьскую, 1957 года.

Старый молокозавод, на котором Анастасия Ивановна отработала 46 лет, был построен недалеко от железной дороги. Это был один из тех заводиков, что по своей оснащенности мог лишь охлаждать и сепарировать молоко. Сметаны, масла он не выпускал. А вот сливки – да. Как и сегодня, отправлялась продукция на Сухонский комбинат, который тогда и комбинатом не был. Работали вручную. За смену через руки проходило до 30 тонн молока, да плюс вес тары. До семисот штук фляг, весом по пятьдесят килограмм, нужно было перекидать по пять раз с места на место. И это повторялось изо дня в день каждую смену. А вечерами морозила лед (еще хоть небольшой приработок), так что дети редко видели свою маму.

Коллектив молокозавода был маленьким, не более 10 человек. Дисциплина же была очень строгой, учет тоже.

Галина КУЗНЕЦОВА, г. Вельск

(Окончание следует…)


КОММЕНТАРИИ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ:

    Пока комментарии отсутствуют. Вы можете стать первым пользователем,оставившим свой комментарий к данной публикации. Воспользуйтесь опцией «Добавить комментарий»...
 

Добавить комментарий  


 
ТОЛЬКО НА САЙТЕ
ФОТОРЕПОРТАЖ

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
27.02.2021 в 21:34 оставлен
комментарий к публикации
Он мог стать знаменитым боксером, но... погиб
27.02.2021 в 13:01 оставлен
комментарий к публикации
ПУТЛЕР, КАПУТ!
23.02.2021 в 13:09 оставлен
комментарий к публикации
В Вельске свободно красуется свастика
07.02.2021 в 10:38 оставлен
комментарий к публикации
Просто бабушка
03.02.2021 в 05:58 оставлен
комментарий к публикации
Выбери того, не знаю кого…
01.02.2021 в 02:25 оставлен
комментарий к публикации
Первый столб поселка
16.01.2021 в 09:31 оставлен
комментарий к публикации
В Москве – первые признаки Революции
28.02.2021 в 04:24 оставлено
сообщение в «Гостевой»

РЕКЛАМА


© «Вельск-инфо» – еженедельная независимая общественно-политическая газета. Учредитель и издатель – ООО «Редакция газеты «Вельск-Инфо».
Адрес редакции: 165150, г. Вельск Архангельской области, ул. Первого Мая, 36. E-mail: velinfo@yandex.ru Телефон-факс: 8 (81836) 6-25-14.
Точка зрения авторов может не совпадать с точкой зрения редакции. Ответственность за достоверность рекламы несет рекламодатель.
При использовании информационных материалов гиперссылка на «Вельск-инфо» (http://velsk-info.vagaland.ru) обязательна.
Главный редактор – Сергей Малов. Директор – Константин Мамедов. Web-мастер – Юрий Давыдов.
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru